[📆📚] Личные итоги 2025-го. Книги

Много было Почитальников за прошлый год, целая дюжина. А большой итоговый Почитальник сам собрал почти дюжину книг. О некоторым мы с вами уже беседовали, но большинство здесь впервые. Итак, 11 лучших произведений из прочитанного мною за год.

Список без мест, кроме первого -- для книги года, но разделен на две категории.

Достойны упоминания:

• Р. Эйкман, «Внутренняя комната» и Niemandwasser

Роберт Эйкман во многом повторил судьбу Говарда Лавкрафта -- писал ужасы, в основном рассказы, стиль письма на фоне коллег имел архаичный, при жизни успеха не сыскал, а после смерти стал культовым. Разве что сонма бездарных последователей после себя не оставил, подражать классически выверенной, безукоризненной стилистике Эйкмана оказалось сложнее, чем громоздить один «неописуемый» ужас на другой. В официальных переводах этот момент тоже по моему малость растеряли, во всякому случае из полдюжины прочитанных рассказов мне понравились те два, что имели фанатский. Рассказы Эйкмана -- мистика, в том смысле, что с героями происходит нечто странное и явно не от мира сего, но что именно -- неизвестно.

• Е. Топильская, «Криминалистика по пятницам»

Оказывается, у сериала «Тайны следствия» был книжный первоисточник! Впрочем, сходства у них больше косметические: имена некоторых основных героев и фабулы некоторых дел. В остальном книги Топильской (кроме «Криминалистики» я зацепил ещё две на волне интереса) типичное чтиво из нулевых про бедных, зачастую похмельных, но честных ментов, с обаянием траченых молью артефактов прошлого. Больше процедурал с акцентом на бюрократическую волокиту и персонажей, а как детектив слабенько, хоть Топильская пытается компенсировать чернухой.

• А. и Б. Стругацкие, «Страна багровых туч»

Дебютная повесть будущих мэтров советской научной фантастики. Шесть героических межпланетников (так здесь зовут космонавтов) летят на новеньком фотонном звездолёте покорять Венеру ведь Земля так нуждается в тяжелых металлах.

Есть отзыв поподробней.

• Т. Диш, «Храбрый маленький тостер»

С удивлением обнаружил, что в детстве так пугавший меня мультик (сцена на автосвалке -- бр-р-р!) поставлен по повести Томаса Диша, довольно известного писателя фантастики и фантастических ужасов. А ещё имеется продолжение, где тостер раздаёт люлей марсианским коммунистам -- вернее, их электроприборам. Но в первой повести никаких идеологических войн нет, это милая семейная история про группу брошенных в летнем домике приборов, которые отправляются на поиски хозяина в город.

• А. Бушков, «Провинциальная хроника начала осени» и «Меж трех времён»

Вторая повесть -- немудреное, но обаятельное приключение про то как новый русский и бедный интеллигент покупают сначала путешествие по времени, а потом -- бизнес. Первая начинается как постмодернистский детектив (на окраине Афин убиты кентавр и потомок Геракла, похищена бывшая при них сумка), но быстро уходит в сторону политических интриг, готовящегося против Тесея (см. Минотавр) переворота и перевранной в интересах партии истории Геракла. Про партию не ради красного словца, Древняя Греция для Бушкова декорации и повод поговорить о современных событиях. Написана в 1985 году. Щемяще-грустная история о крушении золотой мечты.

Она же «Загадка планеты Гандов» (гусары, молчать), «Тайное измерение» или «Упрямая планета».

Семидесятистраничное развернутое описания фразеологизма «Нашла коса на камень». Прилетел имперский чинуша с ротой солдафонов на планету, а там фермеры-анархисты в кафе сидят и чай пьют (не помню, что они пьют на самом деле, может и чай, ведь Эрик Рассел британский писатель-фантаст; это отсылка на анекдот про летит Пиздец). Остроумная, слегка абсурдная повесть, понравилась мне куда больше всем известной расселовской «Аламагусы».

Жители далекой планеты Кампанелла не выходят на связь, посланные для выяснения звездолёты после посадки не выходят на связь. Для выяснения обстановки к Кампанелле отправляется флагманский крейсер космических сил и... конец немного предсказуем. Впрочем 400 страниц ребята и девчата с крейсера всячески сопротивляются и пытаются понять природу происходящей на Кампанелле эпидемии пропаж, давая читателю вволю попереживать за них и поужасаться Вселенной.

Есть более развернутое мнение.

Она же «Торговцы космосом» или «Торговцы Венеры».

Повесть, с которой и начался мой фантастический разворот, продлившийся почти до конца года (а ведь читал её на День космонавтики!). На Земле кончилось рекламное место, на Луне вот-вот кончится. На Венере его дофига, но Венера есть Венера, людей там просто нет. И вот рекламная империя, в которой работает главный герой, затевает грандиозную кампанию по привлечению народа на Венеру, а героя назначают главным. Естественно, что империя-конкурент от такого фокуса не в восторге.

Смешная и остроумная сатира идёт здесь рука об руку с захватывающими дух приключениями, а пару раз к этому шествию присоединяется и недюжинная драма -- хоть и ненадолго (это больше моё впечатление, для соавторов погибшие персонажи явно были статистами, а мне парочка запала в душу).

С этой короткой повести начался культовый цикл о Ниффте-Проныре, ловком воре, авантюристе и беспринципном пройдохе (а другие в здешних декорациях не выживают). Здесь Ниффт с товарищем отправляются исполнять месть преданной женщины -- они должны затащить в ад отвергнувшего её любовника.

Олдскульное фэнтези, не сколько тёмное, сколько мрачное, центральное место в котором занимает описание сошествия в ад -- весьма красочное и гротескное описание. И ещё, в отличие от нынешнего обезжиренного дарка, у Ши в повести присутствует героический пафос, сильные чувства героев. Я настолько преисполнился энтузиазма, что прочитал два продолжения, в том числе и знаменитую «Рыбалку в море демонов» (и заодно -- приведшего Майкла Ши в литературу Джека Вэнса, «Глаза чужого мира»), но и близко не получил таких впечатлений, как от первой части, так что за четвертую даже не стал браться (первый том приключений Ниффта состоит из четырех повестей). Это всё ещё на дюжину голов выше какого-нибудь Аберкромби, Алекса Маршалла или Чёрных бомжей Глена Кука, потому что у Ши есть фантазия, но не так свежо и весело как «Идём же, смертный, поищем её душу».

Повесть из сборника о боевых искусства, составленного Роджером Желязны, про китайского героя-трикстера, то ли внучка, то ли ученичка Царя Обезьян, в любом случае -- достойного. В декорациях конца 20-х -- начала 30-х, веселого для Китая времени, когда его рвали на части коммунисты, консерваторы Гоминьдана (которые потом на Тайване осели) и японские оккупационные войска. Лучшей характеристикой повести будет то, что из неё вышел бы отличный сценарий для лихого каратульника с Джеки Чаном в лучшие годы. Если только вы помните, что Джеки не только ловко машет руками, ногами и подручными предметами, но и вполне профессионально поёт (здесь есть замечательный эпизод, где герой, укрываясь в красной агитбригаде, ставит вместе с ними революционный мюзикл).

Сам сборник не читал, хотя, наверное, стоило бы.

Культовая классика постапокалиптичной фантастики, да и фантастики вообще. В один не очень прекрасный день, вернее -- ночь, над Землей пролился удивительный по красоте и силе метеоритный дождь, а наутро все, кто его лицезрел ослепли. Так рухнул прежний мир, а на его руины вползли хозяева нового, крупные, способные к передвижению ядовитые растения -- триффиды, которых человечество культивировало несколько лет до этого.

Тут у нас всё, за что любят ПА: картины разрухи, попытки построить новое общество (религиозное, неофеодальное, социалистическая утопия, etc.), немного роад-муви, неожиданная любовная линия, девочки-подростки с огнемётами, рейдеры тоже имеются, ну а триффиды сойдут за мутантов. И написано атмосферно, с британской обстоятельностью, иногда -- с юморком. Брайан Олдисс, пытаясь сбросить классиков НФ с парохода современности, а пароход захлестнуть Новой волной, изругал «День» словами «уютная катастрофа». Замечание на самом деле меткое, но она уютная, потому что Уиндем умел писать (тут стоит продлить мысль, мол, а Олдисс нет, но я Олдисса не читал, только собираюсь, поэтому достанется его коллеге, Муркоку, так сказать ad valorem; так вот Муркок писать не умел, только придумывать).