FF 14: ARR Сдерживающая катушка Багамута [Рейд]
Когда искусственная луна Даламуд обрушилась, освободив сильнейшего из праймалов Багамута, многие из осколков проникли глубоко под землю, отравляя её своим большим количеством эфира. После событий с кристальной башней, мне встретилась сестра близнец нашего всезнайки Альфино, по имени Ализе. Именно она предложила провести исследование остатков Даламуда, на предмет выявления скрытых угроз, после того как мы разобрались с имперской исследовательской базой.
Сегодня я впервые вошла в фрагмент Даламуда в Гридании. Это было самое простое место для входа, уже разработанное войсками Гарлеанцев. Воздух здесь густой, как сироп, и пахнет озоном и ржавым металлом. Ализе говорит, что это место - часть гигантской системы, созданной Аллагом для удержания Багамута. Внутри я увидела нечто, от чего похолодела кровь: бесконечные ряды прозрачных призм, в которых застыли существа. Некоторые похожи на механических пауков, другие - на сгустки тёмной слизи. Ализе назвала их "биологическим оружием". Эти создания законсервированы в вечном состоянии боевой готовности, благодаря странной тёмной материи. Жуткая мысль: если Аллаг мог сохранять жизнь в таком состоянии, что ещё он мог делать с душами?
Чем глубже мы продвигались, тем больше отвратительных существ встречали. Ламии - слияние женщин и змей, созданные для колдовства и убийства. Наги, собранные из плоти порождений бездны, с глазами, полными немой боли. Ализе нашла записи о том, что Аллаг сначала экспериментировал, можно ли вообще скрещивать ткань созданий бездны с живой плотью, а потом стал использовать их как солдат. Это буквально был конвейер по созданию страданий. Я представила лаборатории, где учёные в белых одеждах холодно выбирали, какую часть какого существа стоит пришить к другой. У меня до сих пор дрожат руки.
Мы вышли на огромную платформу, окружённую капсулами. Внутри них - драконы. Десятки, сотни драконов Мерацидии, замороженных во времени. Их похитили тысячелетия назад, чтобы использовать как источник энергии для регенерации Багамута. Их воля высасывается, перерабатывается и питает тень их собственного павшего вожака. Это самое циничное, что я когда-либо видела. Даже Гарлемард, со своей жестокостью, не опускался до такого надругательства над самой сутью жизни. Я подошла к одной из капсул и положила ладонь на холодное стекло. Мне показалось, что огромный глаз за ним на миг сфокусировался на мне. В нём не было ни ненависти, ни страха - только бесконечная, леденящая усталость.
Мы спустились ещё глубже, под землю, и нашли вторую сферу - точную копию Даламуда, но меньшего размера. Ализе назвала её "Регенерационной решёткой". Это устройство, которое превращает волю драконов в энергию для восстановления Багамута. Всё здесь состоит из гигантских томов-камней, вставленных в корпус, как книги в бесконечную полку. Каждый том - программа, контролирующая этот кошмар. Я стояла на золотой платформе в самом центре, так называемом "переопределителе ядра", и чувствовала, как под ногами пульсирует чуждая энергия. Мы попытались отключить систему, но это не сработало. Багамут уже пробуждается где-то ниже, и механизм слишком мощен. Надо идти дальше, к источнику.
По пути встретили создание, которое когда-то давно было легатом империи Гарлемарда - Наэль деус Дарнус. Она, до бедствия, пыталась использовать Даламуд в своих целях, но оказалась порабощена Багамутом. По правде говоря, это даже не сама Наэль. Наэль умерла очень давно. Эту историю начать стоит немного из прошлого... Эула Дарнус была младшей сестрой Наэля Дарнуса, и как члену семьи Дарнус ей были доверены древние секреты Аллагана, которые долгое время хранились в ее роду. Гарлеанские женщины ее ранга обычно становились военными врачами, и Эула не была исключением, последовав за своим братом-воином в гарлеанскую армию. Однако глава семьи отправил Наэля на плохо продуманную миссию, и он вернулся тяжело раненным и вскоре умер. Его невеста Брадаманта взяла в руки свою могучую алебарду и в отчаянии насадила себя на лезвие. Смерть брата свела Эулу с ума, она надела его доспехи, взяла алебарду, а затем отравила своего отца и выдала себя за выздоровевшего легата VII легиона, армейской группировки, прославившейся своей свирепостью на полях сражений при Ильсабарде. Она возглавила жестокую чистку офицеров и охранников своего отца, отправившись воевать за Гарлеанскую империю и проявив крайнюю жестокость в боевых действиях, возглавив проект "Метеор". В конце концов она погибла на Расколотом пути от рук Воинов Света, но не раньше, чем добилась падения Даламуда. За этот поступок Багамут, похоже, спас её от смерти, наградив титулом деус (божество) вместо гарлеаского военного имени ван (легат).
Мы добрались до самого сердца малого Даламуда. И там… мы встретили его. Луизуа Левейо - дедушки моих спутников близнецов. Вернее, то, что от него осталось. Его дух, обращённый Багамутом, но сохранивший последние крупицы себя. Он рассказал нам историю, от которой у меня перехватило дыхание. Он не погиб на Картено, во время падения луны.
В момент гибели молитвы всех, кто сражался, смешались с эфиром его неудавшегося ритуала. Он стал Фениксом - праймалом спасения, рождённым от отчаяния и надежды. Это он победил Багамута в тот день. Но цена… цена была ужасна. Всё же он сам стал праймалом, а потом был порабощён остатками того, кого уничтожил.
Его последний свободный поступок, после того, как мы его одолели - помочь нам телепортироваться к, уже начавшему восстановление, Багамуту. Он сказал: "Иногда спасение мира - это лишь начало новой ловушки". Я никогда не забуду грусть в его глазах.
И вот мы внутри сердца Багамута. Не физически - нас разобрали на эфир и собрали заново в самом эпицентре его воли. Мы говорили с ним. Он не просто чудовище; он - память о народе, о Мерацидии, о его сестре Тиамат, которая в горе призвала его как праймала. Его ярость - это ярость всех, кого Аллаганцы поработили, исказили, сломали. Он не оправдывает свою месть, но я… я начала понимать её источник.
После изнуряющей битвы с остатками Багамута... Теперь всё кончено. Багамут усыплён, регенерационная решётка отключена, драконы, что остались, могут, наконец, найти покой. Я сижу у костра в лагере Ализе и перебираю в голове всё, что увидела. Это было путешествие по кругам чужой памяти. Памяти империи, сошедшей с ума от величия. Памяти дракона, ставшего богом и проклятием. Памяти архонта, ставшего праймалом во имя спасения.
Я держу в руках обломок том-камня с Аллаганскими письменами. Он тёплый, почти как живой. Я думаю о том, что мы оставим после себя. Следы наших поступков, наши технологии, наши ошибки. Аллаг хотел бессмертия и власти - и оставил после себя только могилы, полные чужих страданий.
Но, может быть, есть и другой путь. Луизуа стал Фениксом, потому что люди молились о спасении. Не о власти, не о мести - о спасении других. И даже обращённый, он сохранил в себе ту искру, что помогла нам. Значит, не всё потеряно. Даже в самом тёмном механизме может остаться трещина, через которую пробьётся свет.
Возвращаюсь в Мор Дону. Завтра буду смотреть на звёзды и думать о том, что где-то там, может быть, кто-то тоже смотрит на луну и мечтает о мире.
