[Почитальник] Семь изменений пространства. О повестях и рассказах Аластера Рейнольдса, 1996 – 2010
Думаю, вы знакомы с творчеством мистера Рейнольдса, даже если никогда не открывали его книг. Лучший эпизод первого сезона «Любовь, смерть и роботы», «За Разломом Орла», поставлен по одноименному рассказу. Кроме того Аластер Рейнольдс доктор астрономии и, прежде чем стать профессиональным писателем, работал в Европейском Космическом Агентстве. Достаточно, чтобы заинтересоваться его творчеством, не так ли?
История о разборках на Марсе между условно нормальными людьми будущего и Объединенными – вчерашними людьми, ныне связанными вирусом в коллективный разум. Объединенных загнали в пределы Великой Марсианской стены, которая некогда преображала негостеприимную планету во вполне комфортную, да только людишки – и те, и другие – всё в край раздолбали, и теперь Стена разрушается, медленно и неотвратимо. А во время действия рассказа её малость поторопят.
Рассказ входит в opus magnum Аластера Рейнольдса, цикл «Пространство Откровения» и воспринимается скорее фрагментом лора, призванным заполнить лакуны мироустройства, нежели самостоятельной историей, но читается бодро – по жанру у нас тут боевик. Хардкорно-фантастический, описывать всевозможную машинерию и принципы существования местного Роя Рейнольдсу явно в кайф.
Имеется прямое продолжение, повесть «Ледник». Также главный герой появляется в одном из романов «Трилогии об ингибиторов».
Пятеро наемников находят военного преступника, за голову которого назначена солидная награда. Да вот беда – голова эта, как и всё остальное, находится на пропавшем ещё во время войны космическом госпитале с дурной репутацией, где уже сгинула спасательная команда. Но деньги правят миром, а чужой дурной пример ничему не учит…
Это мог быть взаправдашний космохоррор и весьма неплохой – напичканный агрегатами корабль под управлением спящего ИИ выписан клаустрофобно и с жуткой выдумкой (представьте себе целый отсек, где выращивают человеческую кожу в промышленных масштабах), а то что госпиталь, так от хирурга до мясника два стежка разницы – но весь ужас умножают на ноль персонажи. Это совершеннейшие болванки, едва очерченные, их пушки выписаны лучше их характеров и переживать за таких дураков – краеугольный камень любого хорошего ужастика – совсем не хочется. А ещё у них за всю повесть не было ни единого проявления смекалочки. Так что финал, при всей его показной жути, меня ни капельки не тронул. И он слишком многословный, чтобы быть эффектным. Но всё равно на голову выше бировского «Корпуса-3».
Повесть входит в тот же цикл, что и «Великая Стена», только события «Натингейла» происходят на 400 лет позже.
Очень затянутая и, чего греха таить, бестолковая повесть про то, что было бы, если доминирующией культурой Земли стала бы не христианская, а татаро-монгольская, и потомки Чингисхана дотянули бы до межзвёздных путешествий. Вкратце, ничего особенно, только имена поменялись, да на пойманных агентов стали давить, пытая их лошадку. Лошадку, кстати, жалко – как и потраченного на чтение времени.
Лучший, по моему мнению, из представленной семерки рассказов. Главный герой приходит в себя после гибернации, но вместо счастливого мира будущего обнаруживает себя на платформе посреди океана в окружении десятков тысяч саркофагов с такими же как он и немногочисленного обслуживающего персонала, к которому ему теперь придётся присоединиться, ведь другой судьбы у человечества не осталось. А почему и отчего так вышло, герой будет выяснять весь рассказ. Эдакий мрачный – до ужаса, т. е. до хоррора – киберпанк в крайне нетипичном сеттинге.
Ничего совершенно не отложилось у меня после чтения, кроме того, что все действующие и упоминаемые персонажи здесь женщины. Но о всеобщем женском засилии мы поговорим через один Почитальник.
Тот самый рассказ, по которому сделали совершенно потрясающий, на мой взгляд, анимационный фильм. И это редкий случай, когда с полной уверенностью можно воскликнуть: «Книга хуже». Но не потому что хуже написана. Эпизод сделан с одной-единственной целью, он весь заточен, чтобы в финале, как узкий и смертоносный эсток пройти сквозь кольца кольчуги – к сердцу зрителя и поразить его уколом ужаса (а какая разрывная Living in Shadow сопровождает этот момент!) Рассказ же несколько распыляется в стороны. Ужасу в нём тоже место нашлось, но иного сорта – это ужас песчинки, атома, узревшего безграничность Вселенной. Чтобы испугаться такого необходимо очень хорошее воображение.
Ещё одна экранизация, но этот эпизод я не смотрел, а после чтения и не хочется. Если бы за шесть предыдущих рассказов и повестей я не убедился в полном отсутствии у Аластера Рейнольдса хоть малейшей склонности к юмору, я предположил бы, что он здесь иронизирует над концепцией современного искусства (конкретно – всякого монументализм) но поскольку мистер Рейнольдс обычно даже не улыбается, тут у нас разговор – буквально, рассказ большей частью представляет собой интервью художника Зимы избранной им журналистке – о природе творчества и творца.
Что же, отвечу автору той же монетой и скажу без тени иронии: я ничего не понял, всё это страшно от меня далеко.
Подводя, насколько это возможно по такому краткому знакомству, итог, могу сказать, что Аластер Рейнольдс, как по мне, во-первых, хороший фантаст, во-вторых, посредственный писатель. Технологии и механизмы явно увлекают его больше людской психологии, а головоломность концепций – их непротиворечивой логики (какие, ну какие чингизиды в космосе?!). Не беда для жанровой литературы, и вполне читабельно исполнено, однако мне хотелось бы от фантастической литературы, собственно, и фантастической, и литературы. Надо будет ещё с крупной формой у него ознакомиться.
Homo communis, ludens, legens