Дневники героев: Адам Дженсен (Deus Ex)

I never asked for this.

Эти слова стали моим моим проклятием. Люди смотрят на меня и видят оружие. Они видят очки, скрывающие глаза, которые уже не человеческие. Они видят титан, вплавленный в кости, и кожу, под которой гудит электрическое сердце. Они шепчутся за спиной: «Механический монстр», «Убийца», «Инструмент корпораций».

Они правы лишь отчасти. Я инструмент. Но рукоятью владею я сам.

Все началось с огня. Шариф Индастриз. Помню тот день так, как будто это было вчера. Запах горелой плоти и озона. Невыносимая боль. Лицо Намира, сжимающего мою шею. Я должен был умереть там. Лежать в морге, покрытый простыней, как очередной статист в чужой игре власти. Но Дэвид Шариф не позволил. Он собрал меня по кускам, как разбитую вазу, склеив осколки золотом и углеродным волокном. Он подарил мне жизнь, но забрал мои органы. Теперь я не знаю, где заканчиваюсь я и начинается машина. Это шанс на месть или ирония над восставшим покойником?

Когда я смотрю в зеркало, я вижу чужака. Холодный взгляд, метка Шариф-индастриз над моим веком.

Меган. Ее имя — это призрак, который ведет меня сквозь этот мир. Они считали, что она мертва. Но я знал. Чувствовал это в глубине души, которую они не смогли у меня отнять. Я прошел через ад, чтобы найти её. Через Детройт, через Гонконг, разделенный стеной ненависти. Везде я видел лишь одно...

Мир, где технологии стали выше человека. Иллюминаты дергают за ниточки, пока мы сражаемся в пыли переулков. Намир, Виктор Марченко, Елена Фёдорова — имена, которые должны внушать страх. Для меня они просто цели. Для Пейна - лишь пешки.

Я видел, что происходит с аугментированными. Их загоняют в гетто, вешают ярлыки, заставляют носить цвета, отличающие их от «чистых». Прага стала символом этого безумия. Люди боятся того, чего не понимают. А я? Я хожу среди них, скрытый под плащом. Они боятся меня, даже не зная, кто я. И правильно делают.

Могу ли я повлиять на ход событий? Единственный киборг, которому не нужно принимать нейропозин. Одни думают, что это дар, я же воспринимаю это как небольшое белое петно на чёрном полотне из человеческих страданий.

Не существует правильного выбора. Есть только последствия. Я нажимал кнопки, которые меняли судьбы миллионов. Я чувствовал вес каждого нажатия на пальцах. Кровь на моих руках — не всегда результат выстрела. Иногда это кровь решений, которые я принял за других.

Они называют меня террористом. Спасителем. Предателем. Героем. Мне все равно. Эти ярлыки для новостей, для исторических книг, которые они потом перепишут. Я знаю, кто я. Я — барьер. Между хаосом и порядком. Между тьмой и светом, который слепит так же больно, как сварка.

Мои импланты не дают мне спать. Они гудят, когда я пытаюсь забыть. Они напоминают, что я создан для войны. Но война не всегда означает стрельбу. Иногда война — это умение молчать. Умение носить эту маску, когда внутри хочется кричать. Умение продолжать идти, когда каждый шаг причиняет боль. Всё чтобы привнести баланс в этот хаотичный мир.

Я не просил этой силы. Я не просил этой миссии. Я не просил становиться символом эпохи, которую сам ненавижу.

Но раз уж я здесь... Раз уж я стою на этом краю, глядя в бездну заговоров и лжи... Я сделаю то, что должно быть сделано. Не ради Шарифа. Не ради Дэрроу. И уж точно не ради этих теневых кукловодов с Таггартом или Пейном во главе. Я сделаю это ради тех, у кого нет выбора. Ради тех, кого перемалывают шестеренки этой машины.

Я Адам Дженсен. Я человек. Я машина. Я то, что стоит между прошлым веком и новым. И я никогда не просил этого. Но я закончу это.