[Что, если?.. #1] ...Воин света не вернулась
Прочитала пост о конкурсе и немного задумалась, что можно написать. История вышла не совсем зимней, но раз уж идея в голову пришла, почему бы её и не расписать. Итак... ОСТРОЖНО! СПОЙЛЕРЫ К Final Fantasy 14 Endwalker
Сознание война света Эвиллин с грохотом обрушилось в чуждое ей тело. Её вырвали из собственного тела и швырнули в тяжёлую, неповоротливую оболочку безымянного солдата Гаремардской Империи. Воздух обжигал лёгкие незнакомым химическим запахом, в ушах стоял звон, а мышцы горели непривычной слабостью.
Через мутное зрение солдата она увидела своё собственное тело. Оно стояло прямо, но осанка, напряжение в плечах - всё было чужим. И тогда она увидела его глаза. В этих глазах теперь плескалось бездонное море холодного, безумного любопытства и ликования. Это смотрел Зенос.
-- Так вот каково это... Ощущать такую мощь... - прозвучал её голос, но тембр и интонация явно были чужими. Это был его голос, выходящий из её горла.
Ужас, острее любого клинка, пронзил Эвиллин. Он был внутри. Он занял её тело, её дар, её силу. И она, заточённая в этом хрупком, почти разбитом теле солдата, не могла ничего сделать.
Когда её сбросили прямо на поле битвы, ей движила лишь одна мысль - нужно было отбить у Зеноса саму себя. Каждый шаг давался с невероятным трудом. Чужое тело не слушалось, рана на боку сочилась кровью, а снег, который шел в этих краях нескончаемой стеной, застилал и без того затрудненный взгляд вперёд.
А тем временем её собственное тело, ведомое чужой волей, уже приближалось к лагерю «Разбитое Стекло». Часовые, завидев знакомый силуэт Воина Света, сначала обрадовались, но их оклики повисли в воздухе. Она шла слишком прямо, слишком уверенно, с непривычной хищной грацией. И глаза... глаза смотрели на них так, словно видели не соратников, а интересные препятствия на своём пути.
Первым её встретил Альфино. Его элегантное лицо, обычно озарённое улыбкой при виде Эвиллин, исказила сначала растерянность, а затем леденящий душу ужас.
-- Эви? Что с тобой? - он инстинктивно отступил на шаг.
Зеносу, завладевшему её телом, даже не нужно было отвечать. Он лишь улыбнулся её улыбкой, которая никогда не выглядела столь неестественно и пугающе. Он окинул взглядом лагерь - этот оплот надежды и сопротивления, созданный её друзьями, - и в его новом, остром слухе это звучало как тихая, жалкая суета. Суета, которую так весело было бы разрушить.
Вместо слов он действовал. Рука Эвиллин взметнулась вверх, схватив элегантную косу. Он ударил не в Альфино - нет, это было бы слишком просто. Он ударил в центральную палатку, в штаб, в самое сердце их надежды. Взрыв тьмы от удара косы разнёс полотнища и карты в клочья, а вместе с ними - веру всех присутствующих в то, что воин света вернулся к ним.
В лагере воцарилась паника. Крики «Измена!», «Она с ними!» смешались с рёвом тревоги. Г'раха Тиа, попытавшийся броситься на помощь, был отброшен на лету легким взмахом косы. Зенос наслаждался каждым мгновением. Он наблюдал, как рушится доверие, как друзья вынуждены поднимать оружие на того, кого клялись защищать. Это была для него лучшая игра.
А в это время настоящая Эвиллин, в теле раненого солдата, с последними силами доползала до ворот. Она видела это. Видела, как её лицо, её силу используют, чтобы сеять хаос среди её же семьи. Отчаяние и ярость придали ей последние силы, чтобы встать и закричать хриплым, незнакомым голосом:
-- Это не я! Он внутри! Это Зенос!
Но её крик потонул в общем хаосе. Кто обратит внимание на бред какого-то изувеченного имперского дезертира? Один из солдат Альянса, не разбирая, грубо оттолкнул её прочь.
От удара она снова рухнула в снег. Последнее, что она увидела, прежде чем сознание померкло, было своё собственное тело, легко взметнувшееся на крышу командного пункта, окидывающее взглядом охваченный пламенем и страхом лагерь. И эта чужая, торжествующая улыбка на её губах.
На следующее утро новость, страшнее любого поражения, разлетелась по всем столицам: Воительница Света предала Альянс и перешла на сторону врага. Она обрушила магию тьмы на собственный лагерь в Гарлемарде. Свидетели - её ближайшие друзья. Доверие, краеугольный камень сопротивления, дало глубокую трещину. Народы погрузились в пучину паранойи: если уж войну света нельзя доверять, то кому вообще можно?
Для её друзей это была не просто потеря бойца. Это была настоящая пытка. Каждая следующая встреча с телом Эвиллин, сеющим хаос по воле Зеноса, становилась для них невыносимым страданием. Им приходилось сражаться с живым воплощением своей самой большой надежды, ставшей самым большим кошмаром. Многие души сломались, не выдержав этого.
Фанданиель, наблюдая за этим спектаклем, лишь довольствовался. Его главное препятствие не просто пало - оно обратилось против своих. Песнь отчаяния Метион звучала теперь для всех людей, чей дух был уже отравлен предательством. Конец приближался неотвратимо, ведь у Отчаяния появился новый, самый мощный проводник - герой, в которого все верили.
А где-то в тылу Империи, в лазарете для военнопленных, приходила в себя женщина в теле незнакомца. Её звали номером, а не именем. Её рассказы о том, кто она на самом деле, вызывали лишь смех санитаров. Она была тенью, призраком, обречённым чувствовать, как по всему миру её телом творят чудовищные вещи, и знать, что её друзья ненавидят и боятся её лица. Её война закончилась не в битве, а в полной, абсолютной потере себя. Она смотрела на непрекращающийся снег, падающий на земли Гарлемарда и понимала, что это конец...
Но это лишь то, что могло произойти. Тревожность внутри головушки Эвиллин всегда рисует невероятно плохие исходы событий перед очень важными событиями. Справиться с этим сложно, но иногда, это помогает.
Понимаю, вышло не совсем по зимнему и довольно депрессивно, но у меня просто пошел полёт фантазии и решила расписать идею. Можно бросаться тапками, я не кусаюсь)