Гертруда: Этюд в Белом и Черном
Гертруда могла бы быть абсолютно счастлива. Богатый и верный муж; молодой и талантливый любовник; друг юности, который до сих пор питает к ней чувства - каждый любит ее по-своему. Но Гертруде всё это уже ни к чему, она больше не нуждается в любви, постепенно теряя вместе с ней и вкус к жизни.
Фильм Карла Теодора Дрейера «Гертруда» (1964) – это не просто кинолента, а кинематографический парадокс, символ одновременно триумфа и провала. Проигнорированный публикой при выходе, он впоследствии стал предметом бесчисленных дискуссий и анализов, превратившись в одну из самых обсуждаемых картин в истории мирового кинематографа. Дэвид Бордуэлл назвал его "пустым фильмом" (empty film), отмечая отказ Дрейера от традиционных narrative-техник. Джонатан Розенбаум увидел в нём столкновение двух принципов – нарративного и антинарративного. Вика Смирнова сравнивает "Гертруду" с "Черным квадратом" Малевича – одновременно полным отсутствием и квинтэссенцией дрейеровского стиля.
Чтобы понять "Гертруду", необходимо обратиться к биографии самого Дрейера. Морис Друзи, один из ведущих исследователей творчества режиссера, выстраивает свою биографию Дрейера вокруг оси глубокой, всепоглощающей ностальгии по матери, Жозефин Нильсен, которая умерла, когда ему не было и трех лет. По мнению Друзи, все фильмы Дрейера являются попыткой воскресить утраченное, переосмыслить эту невосполнимую потерю.
"Гертруда", основанная на пьесе шведского драматурга Ялмара Содерберга, биографична вдвойне. Во-первых, в основе сюжета лежит история романа Содерберга с оперной певицей Марией фон Платен, которая ради него оставила мужа и окунулась в мир стокгольмской богемы. Однако, когда Содерберг, наконец, развелся, он узнал, что Мария увлечена другим мужчиной – молодым писателем Густавом Хелстремом. Во-вторых, Дрейер приступает к экранизации "Гертруды", узнав, что Мария фон Платен жила неподалеку от места рождения его матери. Этот факт вдохновил его на создание эпилога и переноса части действия в дом певицы. Однако, сходство между прототипами и героями фильма заканчивается на этом.
Загадочная Гертруда не похожа ни на одну из реальных женщин, вдохновивших Содерберга и Дрейера. Режиссер словно нарочно затушевывает все следы, исчезая из поля зрения зрителя. Это не пренебрежение к аудитории, а куда более сложное, интимное чувство – желание замаскироваться за образом, заблокировать все попытки проникнуть в смысл картины. "Гертруда" создана для того, чтобы скрывать и делать невидимым, лишая зрителя комфортного восприятия и однозначного прочтения.
Что же делает "Гертруду" такой тревожной? Эта странность заключается в самом персонаже Гертруды. Она не соответствует традиционным правилам психологической драмы. Она – антигероиня любовной истории без сантиментов и сентиментальности. Чтобы понять замысел Дрейера, нужно сравнить экранизацию с пьесой и увидеть «опустошения», внесенные режиссером. Он убирает все детали жизнеописания Гертруды: умершего сына, повседневные разговоры с мужем о политике, переписывает сцену банкета. Даже в кульминационной сцене, монологе признания, Дрейер меняет смысл оригинала: Гертруда говорит не о настоящем чувстве к Габриэлю Либману, а лишь об идеале любви и отсутствии времени.
Гертруда бесконечно требует чувств, но сама не заинтересована в объекте своих желаний. Ее любовь – это серия мгновенных вспышек, не связанных между собой романов, лишенных романтики и оставляющих после себя лишь пустоту. Она не живет во времени, а обитает в вечном настоящем. Она существует только во взгляде – любовь исчезает, как только в поле зрения попадают будничные детали."Я люблю тебя, Гертруда" - повторяет молодой музыкант без энтузиазма, он видит лишь женский каприз, тогда как для Гертруды это застывшая в вечности фраза. Он движим миром, она желает его остановки.
Может быть, потому что Гертруда не существует? Или существует лишь отчасти? Дрейер мастерски создаёт образ абстракции – женщина вне возраста: ни молодая ни старая. Он показывает не жизнь, не смерть, а промежуток между ними – медленное течение времени, непричастность ко всему, кроме веры. Гертруда словно выплывает из кадра, её движения замедлены и плавны, она не делает, а готовится.
Гертруда пребывает за чертой общественных норм и правил, что проявляется в её непристойном поведении: она унижает окружающих, не испытывая при этом никаких угрызений совести. Она не выше или ниже других героев, просто находится вне их мира, игнорируя правила игры. Ее образ – это минимализм чистой воды: внутренняя пустота и замкнутость на себе. Гертруда похожа на скульптуры Тони Смита или Ричарда Морриса – абсолютная самодостаточность, исключающая всякую интерпретацию.
Дрейер создает в фильме особое пространство, где время и пространство нарушают свои законы. Свет в фильме не примиряет с жизнью, а, напротив, подчеркивает невозможность уйти в повседневность. В мире Дрейера нет спасения, выбор всегда один: забвение или смертельная ясность. Гертруда, как и Жанна д'Арк, живет экстатически, от смерти до смерти. Она выбирает вечность настоящего момента в противовес линейному течению времени других персонажей.
"Гертруда" - это не просто история о любви, а кинематографическое исследование человеческого бытия, столкновение вечного и временного, абстрактного и реального. Это фильм-загадка, который продолжает будоражить умы зрителей и исследователей десятилетия спустя после своего создания.